— Одна шуба или пятьдесят, Зинаида Яновна! — присоединяется Томилин. — В таких пределах можно определить?

— Н-не знаю… Невероятный объем работы — и на пожарище, и в лаборатории… С ума сойти!..

— Зиночка, нет таких крепостей!.. Тем более ты начальник отделения, можешь добавить еще группу экспертов!

— Пал Палыч, разве моей группы хватит?

— Зинаида, ты никогда нас не подводила! — напоминает Томин.

— Прямо беда с вами… — Кибрит встает.

— Мы договорились? — давит Знаменский.

— Не знаю… попробую, но…

— Сегодня же?

Кибрит взглядывает на часы.

— Тираны вы! У меня ж и других дел невпроворот!.. Ну ладно, еду в испытательную лабораторию, оттуда позвоню.

— Та-ак, — говорит довольный Пал Палыч после ее ухода. — Возникает необходимость охранять пепелище. А то вездесущие мальчишки…

— Сделано, Пал Палыч, — докладывает Томилин. — Я на всякий случай распорядился, чтобы и вахтер, и сторож выходили к складу и не допускали посторонних.

— И я подстраховался, — признается Томин. — Попросил тамошнее отделение милиции приглядывать. Чтобы считали местом происшествия, где работа не закончена. — Он смешливо косится на коллегу. — Трудно нам разграничить сферы влияния!

— Сочтемся славою, абы на общую пользу, — примирительно улыбается тот. — Пал Палыч, если напрячь интуицию, кто поджигатель?

— Пока интуиция молчит. А поджигатель — ключ ко всему…

По территории грузовой автобазы шагает начальник колонны. Рядом юлит щегольски одетый, заискивающий и одновременно нагловатый шофер Костя, смазливый, пухленький, длинноволосый парень лет двадцати пяти.

— Начальник, дай отгул! Бабушка ногу сломала! Доктора надо, лекарства всякие…

— Вечная песня!

— У нее, кроме меня, никого! — жалобно врет Костя.

— Если считать, это пятая, не то шестая твоя бабушка! Скольких ты уже в последний путь провожал? Имей в виду — еще одна помрет, ищи себе другую работу!